Я не сказала о гибели отца матери
У дедушки моего отца Тулбая были сыновья Мустаким и Мусагит. У Мустакима было четверо сыновей, жена Бадигыльямал рано ушла из жизни. Мой отец и его братья росли без матери. Самый старший – Закир, потом Фатих, потом Миннегол и мой отец – Миннегали. Все они обосновались и жили в родной деревне Мендеево. Отличались своим послушанием и трудолюбием.
Я помню, как мой отец Миннегали рассказывал: «Я работал у Сабира, проживающего в Яхшы Каране. Научился шить, смотрел за скотиной, работал с пилой, топором. Хотя мы и росли сиротами, умели делать все, даже другим помогали. Мы росли дружными, вся работа была поделена между нами. Слушались Закира абый, как своего отца. Не знали, что такое курить, выпивать». У них в роду никогда не было таких, кто курит, пьет.
Отец был членом правления, народным заседателем, руководство хозяйства при возникновении проблемных вопросов, обращалось к нему за помощью. Я не помню отца, сидящего дома, все домашние дела он делал ночью. И как только он успевал делать все: помогал починить ворота соседям, резал скотину, налаживал разрушенный погреб. Наши ворота не закрывались, никого отец не разворачивал обратно. Зимой он ремонтировал животноводческие фермы. А когда наступало время сенокоса, загодя подготавливал косы. Если люди косили по 30 соток, то отец косил по одному гектару. Он широко брал покосы, потому люди и узнавали его покосы.
Я не помню, чтобы отец был не в духе. Даже уставший после работы, он весело и подробно рассказывал о проделанной за сутки работе. Находил время для игр с детьми, был очень веселым. Потому, наверное, его и называли отцом колхоза.
Я не помню, какой это был год, отец рассказывал, как он ездил на выставку ВДНХ, видел Сталина.
Отец ушел на фронт в 1942 году. Маме было 50 лет, мне – 8. Мы остались дома вдвоем. 17-летняя сестра училась в ФЗУ в Казани, 14-летний брат – в Минзелинске. Его забрали с учебы на работы в Зеленодольск.
Мама очень рано уходила на работу, я – в школу. До ночи у ворот ждала возвращения мамы. Разговаривать ни о чем не могли, иногда плакали. Прочитав все молитвы, ложились спать. Я, наверное, очень скучала по отцу, даже заболела. Потом очень долго ждали писем. Тогда треугольные письма приходили весьма потрепанными. Мама вся измучилась, мне тоже было грустно. Наверное, было предчувствие. Когда с подругами сидели на берегу, они, глядя на меня, о чем-то переговаривались. Почтальонка Мадина, начала говорить, сама дрожит: «Похоронка на твоего отца лежит у нас на почте. Целых две похоронки: одно на твоего отца, другое –на вашего зятя Габдельахата. В одну семью две похоронки. Это очень много, отец не велел пока вам давать».
Плача, я побежала домой. Дала себе слово не говорить ничего маме. Терпела целое лето, никому ничего не сказала. Про это никто пока не поднимал разговора.
Через продолжительное время мы получили письмо от отца. Там было написано: «Пока живой». Мы поняли, что он на Украине. Мама мне диктует (она умела писать только по - арабски), я пишу ответ.
Как я выдержала, не сказав матери о смерти отца. Об этом я рассказала, только осенью 1945 года, когда отец вернулся с войны.
Отец вернулся, когда начались уборочные работы. Поверить невозможно, но в этот день я убралась дома, развесила красивые полотенца, на скамейку постелила паласы, которые до сих пор никуда не использовались, подмела двор, можно подумать, ждала гостей. Пришла подруга с предложением: «Сходим за жевачкой, возьми яйца». Я взяла яйца, не спросив у мамы. Когда запирала двери на замок, за собой услышала: «Здравствуй, Миннегали абый!» Обернулась, по лестнице поднимается отец. Он поднял меня одной рукой, все яйца посыпались и разбились. Моя подружка Рахима побежала по улице с криком: «Приехал Миннегали абый!». В это время Оркия апа привезла маму на лошади с колхозного поля, к нам начали собираться жители села.
«Поступил приказ задержать немцев. Началась перестрелка, я был ранен, остальное не помню. Когда собирали мертвых поняли, что я еще живой. 11 дней в вагоне нас везли в Читу. Там я лечился в госпитале» - рассказал мой отец. Повестка о том, что он погиб, пришла именно в это время. Его имя есть в Книге памяти среди погибших, там написано, что он погиб в 1942 году, не указано только место захоронения.
Расиха Гильфанова
Нет комментариев