Азнакаево
  • Рус Тат
  • Вернулся живым вслед за своей «похоронкой»

    Нынешний год особо памятен датой 70-летия Великой Победы. Слово «война» невольно переворачивает в душе самые сокровенные воспоминания. Особенно волнует то, что нет среди нас моего дорогого супруга Шагадата Гараева, прошедшего во имя Победы огонь и воду, собственными глазами видевшего все ужасы фронтовой жизни. Война принесла семье моего мужа много горестных...

    Нынешний год особо памятен датой 70-летия Великой Победы. Слово «война» невольно переворачивает в душе самые сокровенные воспоминания. Особенно волнует то, что нет среди нас моего дорогого супруга Шагадата Гараева, прошедшего во имя Победы огонь и воду, собственными глазами видевшего все ужасы фронтовой жизни.
    Война принесла семье моего мужа много горестных испытаний. Их отец (мой свекор Асыл) вернулся с тяжелыми ранениями еще с Первой мировой войны. Не оправившись от этих ран, он скончался в первые дни Великой Отечественной. Они похоронили отца, мать тоже лежала на смертном одре, и в эти дни Шагадата забрали на фронт, он попал на войну в дни битвы за Сталинград. Как артиллеристу, ему приходилось отстреливаться от вражеских самолетов. Прошел Белоруссию, Польшу, Австралию. Получил тяжелое ранение в боях под Минском. Состояние у него было очень тяжелым, и в деревню на него пришла похоронка. Однако через два месяца солдат поправился и вернулся в свою часть. Шагадат был веселым, острым на язык человеком. Воспоминаниями о своем военном прошлом делился и со школьниками, с детьми.
    - На фронте нет места страху, смятению. Пули градом пролетают мимо, а мы бьем врага. В минуты, когда бои утихали, прятали пушку в земляной ров или в траншею, сверху накрывали ветками, травой. Если у кого были в кармане сухари, то подкреплялись ими, размочив талым снегом. Редкие часы сна коротали тоже рядом с пушкой, засыпали, прислонив голову к орудию. «Мессершмитты», «Юнкерсы» в основном летали ночью, а в темноте и стрелять было намного сложнее, - рассказывал он.
    Пройдя тысячи километров, он дошел до города Орша. И после этого еще не скоро было суждено ему вернуться в родные края. Участвовал в восстановлении послевоенных руин. Когда он вернулся на свою родину в 1948 году, оказалось, что получившие известие о его гибели односельчане уже и не ждут, и не встречают бойца. Двери и окна отчего дома заколочены досками, крыша обвалилась, деревни нет, мать умерла, сестры разъехались. Он направился в сельсовет в Камышлы, а там ему говорят: «Мы тебя не знаем, приводи свидетелей!». Вот так вернувшемуся с фронта солдату-победителю пришлось еще разыскивать сестер, доказывать, что он живой.
    Мы встретились и свили свое семейное гнездо в поселке Актюбинский. Мой муж был очень умелым, трудолюбивым человеком, мастером плотницкого дела, своими руками подняли дом, вырастили детей. Я долгие годы работала продавцом, муж - машинистом в УТТ.
    Был у него и такой же, как он сам, шустрый, веселый друг-фронтовик (на фотоснимке слева). Оба они - Гараевы. Их все называли братьями. Они рассказывали, что, не зная русских песен, все время пели в строю на татарском. И в мирной жизни нашли друг друга, долгие годы мы дружили, общались семьями.
    Много того, что еще хочется написать, рассказать о пережитом в годы войны и после. С малых лет впрягали мы лошадей, а, бывало, и сами впрягались вместо них, страдали от безденежья, в неимоверных условиях рубили лес… Даже целой книги не хватит, чтобы описать все это.
    Наиля Гиззатуллина,
    поселок Актюбинский

    Реклама

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: