Азнакаево
  • Рус Тат
  • Поколение стойких

    Асия эби приветливо встретила меня в своем чистом, уютном доме, словно дорогого гостя, поставила чай. Здесь все радует глаз и душу: и не утратившая своего национального колорита обстановка - белоснежные занавески, вышитая скатерть, салфетки, и цветущая красная герань на подоконниках. После расспросов о житье-бытье Асия эби невольно вспомнила прошлое, годы...

    Асия эби приветливо встретила меня в своем чистом, уютном доме, словно дорогого гостя, поставила чай. Здесь все радует глаз и душу: и не утратившая своего национального колорита обстановка - белоснежные занавески, вышитая скатерть, салфетки, и цветущая красная герань на подоконниках.
    После расспросов о житье-бытье Асия эби невольно вспомнила прошлое, годы своей молодости, которые она, несмотря на возраст - разменяла девятый десяток - хорошо помнит.
    - 1941 год. Мужчины ушли на фронт, и все полевые работы легли на плечи женщин, подростков. Верхом на коне я добиралась до поля «Халим ташлыгы» - каменистой местности, где оставался плуг, пахала на двух лошадях, на широком пятисошниковым плуге, работала наравне с подростками - парнями 1925 года рождения, которых еще не забрали в армию. Нашего отца, Миннесагира Харрасова, призвали в 1942 году. Помню, я тоже пришла проводить его и все плакала, что у меня нет пальто, а он старался меня утешить: «Куплю, когда приеду». Нас, детей, у матери было пятеро. Фаузия апа работала бригадиром. А мама, Хусникамал, готовила еду для трактористов. После проводов отца она родила двойню. Но малыши прожили недолго, - рассказывает Асия эби. - Нам было нестерпимо трудно переносить голод, холод, постоянно хотелось есть. Только забрезжит рассвет, а мы уже бежим к черемуховой роще собирать съедобную траву, тут же разжигаем огонь под казаном и бросаем в воду борщевик - варим суп, больше ничего не было, даже стакана муки. Молоко, яйца - все тогда сдавали для фронта, ничего не оставляя себе, нужно было выполнить план. Один из острословов даже придумал песню, смысл которой заключается в том, что курам впору вешаться - с каждой требуют 80 яиц. Действительно, выполнить план было очень трудно.
    - Вскоре на службу стали уходить парни 1925 года. А за ними шесть девушек, в том числе и я, получили направление на работу на Казанский завод №40. Вход на завод - по пропускам. С шести до шести - двенадцать часов мы расфасовывали порох в небольшие мешки. За это получали по 800 грамм хлеба, который заканчивался уже до обеда, а к вечеру в желудке уже «волки выли». Мучила тоска по родным, матери, деревне.
    Асия эби, закрыв лицо ладонями, словно стесняясь саму себя, тихо заплакала. Разве можно говорить о трудностях того времени без слез?! Ведь все это глубокой раной навсегда осталось в ее душе. Некоторое время мы сидели молча. Чуть спустя, Асия эби рассказала об участии в строительстве электростанции на Урале, как они рубили лед на Урал-реке, таскали ручной тележкой камни.
    - Не зря говорят, что человек способен перенести любые страдания, порой даже удивляюсь, что я до сих пор жива, дети мои, - говорит Асия эби. - Работала на лобогрейке, перевозила снопы на лошади, кидала их вилами на молотилку - переделала все.
    В 1948 году она вышла замуж за фронтовика Габделхака Насырова. Габделхак абый участвовал в боях за Украину, получил звание сержанта. В 1942 году попав в плен, ему пришлось перенести немало страданий и унижений. Однако ему с детства было не привыкать к трудностям, и он нашел в себе силы выжить, впоследствии осуществить свои светлые мечты. Из плена освободился только после ввода на территорию Венгрии отдельных войск союзников. А после войны опять начались проверки, лишения… Габделхак Насыров все выдержал, вынес. Демобилизовавшись в 1946 году, вернулся в родное село Уразаево, работал в колхозе имени Энгельса.
    В их семье выросли трое сыновей, две дочери. Супруги прожили в любви и согласии 57 лет, были большой опорой друг другу и детям. Дети по примеру родителей выросли трудолюбивыми, честными, великодушными. Уже девять лет, как Габделхака абый не стало, а за Асия эби ухаживают ее дети. Я смотрела на нее и, казалось, в ее доме светло не только из-за света из окна, а из-за ее светлой и чистой души. Словно, эта женщина вобрала в себя тепло, терпение всей вселенной…
    Рима ГАЛЯВОВА

    Реклама

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: