Азнакаево
  • Рус Тат
  • Не торопись проститься навек

    Несостоявшийся праздник До того дня крепкая, здоровая и жизнерадостная наша матушка вдруг занемогла. Еще весной ничто не предвещало опасной болезни. В середине апреля съехалась многочисленная родня, чтобы поздравить ее с 86-летием. Может, ненароком сглазили, искренне радуясь хорошему жизненному настрою именинницы, оказавшейся в центре всеобщего внимания? И такое бывает. А спустя...

    Реклама

    Несостоявшийся праздник
    До того дня крепкая, здоровая и жизнерадостная наша матушка вдруг занемогла. Еще весной ничто не предвещало опасной болезни. В середине апреля съехалась многочисленная родня, чтобы поздравить ее с 86-летием. Может, ненароком сглазили, искренне радуясь хорошему жизненному настрою именинницы, оказавшейся в центре всеобщего внимания? И такое бывает. А спустя некоторое время на дне рождения своей первой внучки, дочери нашей старшей сестры, она даже сплясала, и мы от всей души порадовались за свою мать… Как и в прошлом году, нынче она непременно должна была быть на Сабантуе, в своей родной деревне и участвовать в дорогом ее сердцу празднике. Но, видно, Всевышнему было угодно изменить ход событий. Как бы то ни было, ближе к лету матушка совсем слегла.
    Ничего утешительного не сказал нам и врач, вызванный на дом, более того, дал понять, что в силу возраста и имеющихся сердечно-сосудистых заболеваний дела у больной плохи и посоветовал готовиться к худшему.
    С каждым днем маме становилось хуже. И так по природе неполная, невысокого роста, она быстро теряла вес и превратилась в девочку-подростка, по сути ребенка, нуждающегося в помощи. Мы носили ее на руках. И лишь густая седина в волосах, морщины на лице, грустные глаза и печальный взгляд выдавали облик больного, видавшего жизнь взрослого человека. Мы не отходили от нее ни на минуту, всякий раз спешили приласкать, поцеловать в щеку, кормили, поили, носили в баню…
    В зависимости от состояния матушки в нашей жизни появились «хорошие», «плохие», «очень плохие дни» и нескончаемая череда бессонных ночей. Мать крепилась изо всех сил, чтобы не показать нам тяжести своего состояния. Мы же старались всевозможными путями облегчить ее страдания, и не услышали из ее уст ни стона, ни жалобы, ни упрека…
    Песня матери
    В «плохие» и «очень плохие» дни и ночи, получив тревожную весть, бросив все дела и заботы, в любое время суток все мы - дети, внуки, близкие родственники спешили в дом сестры, у которой жила наша дорогая матушка. Казалось, что общими усилиями мы сможем вырвать ее из когтей безжалостной смерти и отвоевать ей еще хотя бы несколько лет жизни.
    В один из таких «тяжелых и плохих» вечеров матушка встретила нас - не поверите, - песней. лежа в постели, совсем обессилевшая, слегка склонив голову, она пела «Сарман». Голос ее был слаб, немощен, но в нем чувствовалась удивительная сила духа и непереводимый с татарского языка, тот самый «моң», который проникает в сокровенные уголки человеческой души, овладевает всем существом, волнует, сердце бередит...
    Сарман буйларында яшел
    улэн,
    Печэннэре тошэр бер
    заман…
    - выводила она. Каждое произнесенное матушкой песенное слово острым копьем ранило наши сердца. Мы, словно парализованные, стояли у постели, не смея показать ей свою невыносимую боль и тоску. Перехватило дыхание, казалось, перестали биться сердца, и кровь застыла в жилах… Мы, словно, оцепенели, ведь доселе никогда не слышали пения нашей матери! А она продолжала, и по щекам ее текли горькие слезы:
    Бергэ яшэулэре бик кунелле,
    Эмма, аерылулар бик яман…
    О, Всевышний, неужели, она дает нам знать, что настало время прощания? Или это выражение ее бессилия что-либо изменить в этой действительности?..
    Песня прервалась также внезапно, как и началась… Дорогая, бесценная, неужели мы теряем тебя?.. Не в силах сдерживать рыдания, я бросилась к матери: глаза ее были закрыты. Взяв ее руки в свои ладони, я пыталась согреть их своим дыханием. Мысленно обращаясь к Аллаху, я неистово, всей силой своего разума молила его о помощи, просила не забирать дорогого нам человека!.. Возможно, мольбы мои были услышаны, а может скатившаяся на щеку матери моя горькая слеза сыграла свою роль и оживила ее, но она открыла глаза, и я ощутила едва заметное ее рукопожатие. О, Всевышний, благодарю тебя, ты милосерден!!! Это были минуты самого большого моего счастья.
    Бабушка-певунья
    Матушка еще совсем слаба, но у нас появилась надежда, на ее выздоровление. И череда тех «очень тяжелых дней» пошла на убыль. Однако «тяжелые дни» и бессонные ночи не торопились покидать наш общий дом.
    А время шло, настала пора студенческих каникул: в конце июля, сдав сессию, проведать любимую бабушку из Казани приехали Алия и Тимур. Разучившаяся за полтора месяца болезни улыбаться наша мама вдруг встрепенулась, при виде внуков глаза ее оживились, она встретила их, назвав каждого по имени, и с любовью, легонько потрепала по плечу. После радушных объятий дети заверили бабушку, что очень скучали и вернулись домой, чтобы ухаживать за ней. Ах, молодость! Может, этот молодой задор заразителен? Но с того дня маме стало заметно лучше, и она пошла на поправку. Чтобы не ездить каждый день с одного конца города на другой, мы перевезли бабушку к себе. Утром уходили на работу, и она целый день проводила в кругу молодых, что, несомненно, пошло ей на пользу. С каждым днем она набиралась сил. Со временем стала вставать и, опираясь на трость, выходить в столовую. Более того, с удовольствием шутила и даже стала бойкой на язык, рассказывала нам много забавных случаев из своей жизни, и мы все вместе беззаботно смеялись. Раньше не замечалось за ней певческих способностей, а теперь ее стало не унять. Пела все татарские песни - веселые и протяжные. Вечерами, терпеливо дождавшись возвращения внуков-студентов с гуляний, рассказывала им, как ожидая их, пела татарские шуточные припевки
    Утыр эле, яннарыма....
    Не уходи навсегда!
    Вслед за беззаботным летом пришла осень, которая принесла нам новые страдания: мама снова слегла. «Очень плохие» дни стали повторяться все чаще, «очень, очень плохих» дней становилось все больше. Скорую медицинскую помощь вызывали на дню по нескольку раз. После сильнодействующих уколов она приходила в себя и, пока были силы, шутила, говоря, мол, собралась умереть, но не получилось, или мол, жить-то еще хочется! или, мол, не дело это - умирать в такую слякоть… И снова началась борьба жизни и смерти. А я теперь молила Осень, чтобы унесла страдания подальше от нашего дома. И в душе невольно рождались стихотворные строки о дорогой нашей матери...
    Дорогая, бесценная…
    Не устаю благодарить Всевышнего за то, что услышал наши молитвы. Матушка на радость всем нам вновь пошла на поправку. Конечно, не оставляем ее одну, дни она проводит с сыном - военным в отставке. Снова улыбается, а для нас огромное счастье видеть ее здоровой. Ведь мать - это центр Вселенной, это солнце, освещающее жизнь ее детей. Желаю, чтобы все матери, а вместе с ними и мы, были живы, здоровы, а их души - согреты любовью детей!
    Гульгена КАРИМОВА
    Р.S. Эти строки были написаны в ноябре 2009 года, а в феврале 2010-го нашей дорогой матери не стало...
    Салкын февраль коне
    Зур кайгыга салды,
    Энкэй диеп дэшу
    Сагыну очен калды.

    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: