Азнакаево
  • Рус Тат
  • Наша уважаемая коллега Насима Фазлыева отмечает свой славный юбилей

    Я появилась на свет в деревне Урсай Ключ (в народе Динамо) в апреле месяце, когда вовсю текли по дорогам ручьи, поднимался на реках ледоход. Отец часто вспоминал, с какими «приключениями» он привез меня из роддома. При переправе через мост я даже чуть не выпала из повозки в речку. Едва успели...

    Я появилась на свет в деревне Урсай Ключ (в народе Динамо) в апреле месяце, когда вовсю текли по дорогам ручьи, поднимался на реках ледоход. Отец часто вспоминал, с какими «приключениями» он привез меня из роддома. При переправе через мост я даже чуть не выпала из повозки в речку. Едва успели ухватить меня за край одеяльца. До восьми лет я прожила в этой деревеньке, а потом в связи с укрупнением малых деревень, наша семья была вынуждена переехать и обосновалась в Агерзе.
    Писать для меня - призвание, это мой хлеб. Наверное, и в том, что я выросла слишком впечатлительной, творческой натурой, есть заслуга моей малой родины, сказочно красивой природы родного Динамо, воспитания, которое дали мне мои родители - необычайно искренние, добрые люди с чистой душой.
    Из детских воспоминаний
    Наш отец не был поэтом. Однако за всю свою жизнь он сочинил одно четверостишие, посвященное родной деревеньке Урсай Ключ. В этих нескольких коротких строчках поразительным образом переплелись и любовь к родной земле, и тоска по родине, и горечь разлуки с землей предков… Большего и не надо.
    В семье у моих бабушки Сахипкамал и деда Гарайши Файрушиных было шестеро детей: Сарбикамал, Райхана, Газизель, Фаузия, Расим, Расиха. Недолгой была жизнь у деда Гарайши. И единственному сыну Расиму с малых лет пришлось сполна тянуть лямку жизни. Он никогда не жаловался, не сетовал на трудности. Однако часто вспоминал о том, как плел для сестер лапти и никак не мог напастись их, с 12 лет пас стадо. Видимо, в детскую душу глубоко запали эти события. Отец был очень сильным человеком. Помню, собравшиеся на его похороны односельчане говорили: «Бывало, взвалим на плечи Расима мешок, а он и не вздрогнет, так мы положим еще один. Уносил тяжелую поклажу без единого слова и упрека». Кучерявый крепкий парень из Динамо положил глаз на красивую стройную девушку Сагдуну из соседней деревни Карамалы. Это была моя будущая мама. Четверо из нас: старший брат Насим, я, Расих, Рамис - родились в Динамо, младшая сестра Расима - в Агерзе. Отец всю жизнь работал шофером, мама трудилась на разных работах в колхозе, была удостоена почетного звания Заслуженного животновода Республики Татарстан.
    У богатырского телосложения Расима и сыновья выросли под стать отцу, сильными и смелыми. Насим и Расим - военные летчики. И у младшего брата Рамиса были планы последовать их примеру, но думаю, негласные обязательства младшего сына по заботе о родителях заставили его отказаться от этой мысли. Зато он - единственный в нашей семье, кто стал начальником.
    В детстве мы везде ходили с бабушкой Сахипкамал. Ясно помню, как собирали полные миски земляники с горы Барсуков, приносили огромные мешки рябины, лещины. Мы наполняли мешки, а отец приезжал за нами на машине. Бабушка делала из лесных ягод пастилу. Успевали еще и наведаться к матери на птицеферму, где она работала. Вкус «цыплячьей» каши, которой угощала нас мама, кажется, до сих пор ощущается у меня во рту. Еще одна «вкуснота» из детства - это халва. В маленький магазинчик мы обязательно заходили хотя бы раз в день. Если принесем яйца, продавщица давала нам халву. Наверное, об этом не догадывалась даже мама. Ведь курицы на ферме несутся куда попало…
    Больше всего запомнился родник - «Семь ключей». На каждый Сабантуй многочисленные родственники собирались около него на поляне. Мы - детвора - резвились среди родников, играли с камешками.
    Юные пожарные
    Через переулок рядом с нами - дом наших родных: там живут Зухра эби и Халик бабай. У них много яблонь. А еще есть у них вкуснейший на свете мед. На лето в этот дом приезжает целая ватага городских внучат. У них все «по-городскому»: и волосы аккуратно заплетены в косы, и платья чистые, красивые. С их приездом и мама надевает на меня совершенно новое платьице. Больше всего я жду Радика. (Жизнь моего друга детства оказалась совсем короткой. В один из дней мой друг Радик захотел печеной картошки. Он отыскал среди дров Халик бабая спички (наверняка они были приготовлены уже заранее). Мы направились печь картошку в укромное место между двух домов, рядом с маленькой постройкой с соломенной крышей над погребом. Мне и моему братишке Расиху было дано указание защищать очаг от ветра до тех пор, пока огонь в нем не разгорится. Однако разведение огня не заняло много времени. Языки пламени быстро поднялись в воздух, а я в страхе и вся в слезах побежала к матери, которая окучивала на огороде картошку. Я бегу, за мной - Расих. Что там стало с Радиком, этого я не знаю.
    Помню только, как я спряталась под кроватью, когда меня припугнули, что заберут за такие проделки в милицию.
    Как оказалось, собрался народ, приехали пожарные. Об этом во всех подробностях помнит мой односельчанин, коллега по работе Наиль Абдуллин. Он и сейчас частенько любит подтрунивать надо мной, в шутку называя «Пожарником».
    Метка из детства
    У меня на лбу есть шрам, оставшийся с детства. То ли оттого, что в Динамо я была единственной девочкой среди братьев, всегда любила играть с мальчишками. А если возьмет с собой старший брат Насим, это уже - великое счастье. Однако ему не очень-то хотелось водить меня с собой. Однажды Насим ушел играть к Альберту (у него еще есть сестра Гульдамия, моя ровесница - Альбина, и одногодка Расиха - Раушания). В слезах я увязалась за ним.
    - Нет, не будешь играть, уходи! - говорят они мне.
    - Если не возьмете играться, буду стоять здесь! - упрямо отвечаю я им.
    Они начали бросать друг в друга все, что найдется под рукой, играть в «войнушки». С двух сторон летят куски глины, камешки, деревяшки. А я стою посредине как «герой». Вдруг мне в лоб прямой наводкой летит острый сучок. По всему лицу льется кровь. Тут кто-то выбежал из дома Альберта. Дали мне большой платок. Я, прижав к ране платок, побежала домой к бабушке. Запомнился еще и проводивший меня удивленным взглядом козленок. Наверно, я выглядела очень странно. Бабушка поохала, промыла мне рану и залепила конфетным фантиком. Так и зажило, только метка осталась на всю жизнь. С тех пор я перестала ходить с Насимом на мальчишечьи игры.
    Под кроватью - «бука»
    Вместе с моей изрядной впечатлительностью, я к тому же и большая «трусишка». Еще совсем крохой узнала, что люди стареют и умирают. Значит, и наша бабушка когда-нибудь должна умереть? В моей маленькой головке крутится мысль: «Как же мы не будем бояться жить без бабушки». На зиму бабушка уезжает погостить к дочери Фаузии в Азнакаево. Когда чуть подрос братишка Рамис, она и его начала брать с собой. Родители на работе. С отъездом бабушки появляется одна головная боль: нужно оставаться одним в доме. Иногда приходит ко мне сверстница Ильгиза. Когда она рядом, мы, конечно, не боимся.
    Однако в тот день я осталась дома одна с младшими братьями Расихом и Рамисом. Гляжу: под кроватью лежит черный-пречерный «бука». Сам лохматый, голова белая, есть у него и глаза, и рот. Я толкаю Расиха в бок, смотри, говорю: «Бу-у-ука!». Он как закричит, и убежал на улицу. Я схватила из колыбели младшего братика и - за ним. А на дворе не лето, зима. Вручила малыша Расиху и побежала к Хамиде апа, которая жила через речку. К счастью, она была дома. Вооружившись кочергой, она устремилась в наш дом. Тут же и вытащила из-под кровати завалявшуюся там шерстяную варежку. А сверху рукавичка еще запачкалась положенной для кошки едой.
    Это событие так запечатлелось в моей детской памяти, что в студенческие годы я даже пыталась описать его в форме рассказа. Кажется только, так и не дописала.
    Моя Нурия апа
    Я учусь в первом классе. Все ученики до самого четвертого класса занимаются в одном кабинете. Наша учительница, Нурия апа запомнилась мне как самая добрая в мире, душевная женщина. Однажды мне привезли из Азнакаево красное пальто. Я пошла в обновке в школу, а учительница положила мне в карман сладкий пряник. Ее слово для нас - закон. И должно беспрекословно выполняться. «Держите книги и тетради в чистоте и порядке! Будьте аккуратны!», - говорила она всегда. Маленький Расих еще не ходил в школу, наверно поэтому и не знал, что книги рвать нельзя. Вот и порвал мою драгоценную Алифбу. Я плакала навзрыд. Не зная, как меня успокоить, родители привели Нурию апа. А плакса Насима еще долго не могла остановиться. В конце концов постелили мне кровать вместе с Нурией апа (это я хорошо помню). От лежавшей рядом учительницы шел незнакомый для меня аромат. Только когда подросла, я узнала, что это был за запах. Оказалось, это аромат духов. Не знаю, долго ли лежала со мной Нурия апа или нет, но успокоилась и заснула я только тогда, когда она устроилась рядом.
    Мимо дома деда Расула (это дедушка Наиля Абдуллина), где жила на квартире Нурия апа, мы проходили каждый день. Лицо деда Расула я не помню вообще. А вот их большие яблони помню отчетливо. Зимой на дорогу, по которой мы проходим, с одной из яблонь сыплются крохотные красные яблочки. Мы - детишки, подбираем их. Однако помню, что я собирала их не столько для того, чтобы съесть - а подолгу любовалась поразительной красотой этих маленьких плодов-бусинок. И сейчас у меня сохранилась привычка, погружаясь в свои мысли, подолгу наблюдать за весенней капелью, отрывающейся со свисающих с крыш сосулек, укрывшимися морозными шалями деревьями, вприпрыжку догоняющими друг друга беззаботными волнами. Порой меня окликают мои близкие, говорят: «Проснись!». Наверное, эта чудная привычка, непреодолимое чувство восхищения окружающей красотой, стремление рассказать о ней другим и заставили меня взять в руки перо.
    Прощай, Динамо!
    Бабушка Сахипкамал забилась в уголок и плачет:
    - Как я уеду с места, где прожила всю жизнь. Останусь здесь! - причитает она.
    - Мама, переезжаем в Агерзе, там и дочь твоя Расиха. Очень красивое место, рядом сад. Каких только яблок, ягод там нет, - пытается утешить ее наш отец Расим.
    Мы - дети, не совсем понимаем, что к чему. С одной стороны, интересно: нас ожидает что-то новое. С другой стороны, не совсем понимаем: как это - переезжаем? А друзья останутся? С кем мы там будем играть? С какой горы будем кататься зимой? Где будем собирать ягоды, рябину летом? Куда пойдем учиться? Будет ли там наша Нурия апа? В голове вертится множество наивных вопросов. Из дома собирают, выносят все вещи. Я тоже вытаскиваю свою коробочку с конфетными фантиками, красивыми стекляшками, укладываю в узелок, который отправится в Агерзе. Мама, отец, Насим абый - едут в Агерзе! До окончания хлопот с переездом меня и Расиха отвозят к бабушке Банат в Карамалы, а младшего брата Рамиса и бабушку - в Азнакаево, к Фаузии апа. Прощай, Динамо! Прощайте мои, родники, горы, леса, односельчане, друзья, прощай, мое беззаботное детство!
    Фазлыева
    (Гарайшина)
    Насима Расимовна

    Реклама

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: