Азнакаево
  • Рус Тат
  • Детей своих не проклинайте...

    Полное свеженадоенного молока ведро с грохотом покатилось по полу, образовав белоснежную дорожку. - Да чтоб ты сгинула, откуда только у тебя руки-ноги растут, уж пусть бы их … - Сношенька, не проклинай ребенка! Она ведь еще совсем мала. Видать, нечаянно задела ножкой. Материнское проклятье очень тяжко, сбывается оно, будь осторожна!...

    Полное свеженадоенного молока ведро с грохотом покатилось по полу, образовав белоснежную дорожку.
    - Да чтоб ты сгинула, откуда только у тебя руки-ноги растут, уж пусть бы их …
    - Сношенька, не проклинай ребенка! Она ведь еще совсем мала. Видать, нечаянно задела ножкой. Материнское проклятье очень тяжко, сбывается оно, будь осторожна!
    Вот уже сколько лет старуха Мафтуха перебирает в памяти произошедшие в этом события. Нынче 5 лет, как она ослепла. Краток путь, проходимый ею за день: от постели до края стола. Идет на ощупь, держась за края деревянной лежанки. Она уж не помнит, сколько ей лет. Пожалуй, возраст у нее почтенный. Когда предается воспоминаниям, ощущает свои года еще сильнее. Она чувствует себя представителем двух миров: бренного и вечного. Временами она даже общается с какими-то потусторонними силами. Поэтому старается дать дельные советы и своим близким, и зашедшим ее проведать односельчанам.
    - Что несешь-то? Что мелешь ерунду! Сколько молока пролила, ведь остались теперь и без сливок. Болят суставы, целый день провожу на ногах. И не представляю, как управлюсь с этой уборкой, - продолжала сетовать Рауза. - Вот ты так всегда: и это нельзя, и то. Не трогай чужое, не ешь нечестным путем добытое. На чужое добро не зарься! Надоела. Вон сын соседа Салиха. Занимается торговлей. Делец какой-то. Большой дом отстроил, новенькую машину купил, пузо отрастил. Сын Сабира с верхней улицы рассказывал: людей нанимает, заставляет работать на себя в поте лица, а платит копейки. Или возьми в пример хотя бы Анису. Не косит в зной, как мы, скот не держит, коров не доит. Зато вся в золоте, каждый день на ней новое платье. А твой Загир еще до зари уходит на работу, приходит только ночью грязный, весь в мазуте. Заработанного даже на пропитание не достает. А ты говоришь: «Живите честно, чужая доля…» Ох, мама…
    - Не говори так, дочка. Бог есть. Каждый в ответе за свои дурные поступки. А Аллах все равно когда-нибудь да накажет за грехи. Вот, к примеру, один наш родственник. Жил в достатке: дом, надворные постройки были добротны, стол ломился от изысканных кушаний, которые нам и не снились. Однажды зашла к нему попросить немного денег в долг на учебу для своего Загира. Не дал. Сказал, что и на хлеб денег нет. А ведь стол в доме был полон еды. Даже на чай не пригласили. Но я не обиделась, приняла это как должное. Потом, узнав, что он слег, в тяжелом состоянии, решила проведать его. Родственник ведь. Дом - полная чаша. Дети навезли всего вдоволь. Может, даже «птичье молоко» было. Но мой родственник не мог ни пить, ни есть, Болезнь у бедняги была такая: ничто в горло не лезло.
    То ли слушала сноха, то ли нет. Вроде бы мыла полы. Старушка уснула под плеск воды, шорохи от движения половой тряпки.
    Шли дни, проходили годы. Никто не пришел в этот мир навечно: и Мафтуха покинула его.
    Алсу подрастала отчаянной девчушкой. Вскоре она стала девушкой, но родителей не радовала. Вечерами накрасится и уходит из дому, возвращается лишь утром. Не пугали ее ни отцовский «кнут», ни материнские увещевания. Если запирали, Алсу могла сбежать, разбив окно. Беременность дочери родители заметили слишком поздно. Уже ничего невозможно было предпринять. «Пусть родит, может, поумнеет», - прикусили язык отец с матерью. Но и в своем новом положении Алсу не могла усидеть дома: так и норовила выбраться из дома. Даже в день рождения ребенка была сильно под хмельком.
    Дома появился малыш. Но ничего это не изменило. Алсу не желала вести нормальную жизнь как мать, имеющая младенца, - кормить ребенка, заниматься пеленками. Она продолжала свои прежние «дела».
    Однажды Алсу заявила родителям, что выходит замуж. Они тут же дали согласие. Но радость оказалась преждевременной. Каждый раз, бывая у дочери, мать расстраивалась, сердце разрывалось, видя, как страдает внук. Возможно, отчима ребенок вовсе не интересует. Но неужели родная мать не жалеет свою кровиночку? В этой семье было не до ребенка. Как ни придешь к молодым, всегда гремит музыка, собираются пьяные друзья, вьется табачный дым. Однажды Рауза не стерпела, забрала ребенка с собой. Пришла к твердому решению: что бы ни случилось, его она обратно не отдаст. Думала, Алсу на следующий день прибежит за своим сыном. Но она не появилась ни через неделю, ни спустя месяц.
    Внук уже освоился в доме бабушки с дедушкой. Видимо, отчаянность матери и ему передалась. Он был такой егоза, ни на минуту нельзя было оставить одного.
    Вдруг что-то сильно ударилось об стол, мелкие осколки рассыпались по всему полу. Дорогая хрустальная ваза была разбита вдребезги. Задремавшая у телевизора Рауза быстро смекнула, в чем дело.
    - Эх ты, чертенок, чтоб нога…
    - Дитя не проклинай, дочка…
    Рауза с содроганием направила взор в сторону деревянной лежанки, где некогда коротала дни слепая старуха.
    - Не то уж я в бреду. Иди сюда, внучок, не бойся. Сейчас все уберем. Не стоит переживать из-за вещи.
    Притаившийся в углу ребенок подбежал к бабушке. Рауза дрожащими руками прижала его голову к своей груди. Она не хотела показывать малышу льющиеся из глаз слезы.
    Насима ФАЗЛЫЕВА

    Реклама

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: