Наш дом находится рядом со школой, потому, наверное, я с детства знал школьную жизнь.
В школу ежегодно приезжают преподавать одна другой краше молодые учительницы. Пишу ежегодно, потому что приехавшие педагоги преподают год, два, три, а потом уезжают в другие школы, на их место прибывают другие, и такое повторяется ежегодно. Они живут в доме по соседству и часто заходят к нам что-нибудь попросить: кухонную утварь, молоко-катык, благо наши двери всегда открыты. Моя мама тоже работает в этой школьной системе, иногда они с учителями пьют чай, о чем она увлеченно рассказывает: «И чего только нет у них на столах, даже винегрет». Я никогда не ел такого блюда, даже слышал впервые. Виноград я видел и даже пробовал, название похоже, только, наверное, будет повкуснее. У меня появилась цель: попробовать это вкусное блюдо и невиданное доселе блюдо.
И вот учительница, которую мы величали «апа» (для нас она была очень взрослой, а на самом деле – молодая, незамужняя девушка), осталась дома одна, ее подруги разъехались и она попросила, чтобы кто-нибудь из мальчиков зашел к ней ночевать. Мне в это время было, наверное, лет 4-5, Камилю абый – 7-8 лет. Разве я мог не зайти, не попросив разрешения у родителей, я быстро собрался. Мы зашли к ним, перед нами предстала красиво убранная комната, на стене вырезанные из какого-то журнала фотографии Янока из фильма «Четыре танкиста и собака» и еще каких-то неизвестных мне актеров зарубежного кино. Кровати здесь отгорожены друг от друга занавесками, не хватало еще спать с чужими женщинами в одной комнате. Перед сном нам дали тазик с теплой водой, чтобы мы помыли ноги. Зачем нужно еще их мыть, ведь на прошлой неделе только мылись в бане. У «настоящего» деревенского мальчишки , который целое лето носиться босиком, ноги бывают покрытыми цыпками и коростой. Ничего не поделаешь, пришлось мириться с тем, что нам велели помыть ноги, пришлось смочить и вытереть их.
В это время учительница сказала: «Хотите поесть? Я вам сейчас принесу винегрет». Я с растянутой улыбкой, поторопился за стол. Все мои мечты развеялись в секунду, когда передо мной возникло блюдо из красной свеклы, политое подсолнечным маслом. Разве я так себе представлял это блюдо?! «Канса-консов», как говорит мой отец, разве для этого я мыл ноги. Можно сказать, что именно в этот момент разлетелись в прах мои мечты, не осталось в жизни никакой цели, жизнь предстала во всей своей серости. И вот после этого случая меня в этот дом невозможно было заманить никакой коврижкой.
Марат Исхаков
Нет комментариев